Чтобы вернуться, попаданцу-умиранцу нужно выполнить задание, выданное ему богом при воскрешении. Полный набор клише, шаблонов и зеленокожих орков. Вот только бог - алкаш, герой тоже, а система - одушевленная. Одушевленная, сошедшая с ума от старости и воздержания озабоченная сука. И с этим нужно жить.

Не быть убитым на дуэли. Найти логово Братины теней, которые не оставляют попыток исправить свой промах и уложить боярина Константина на костер. Не погибнуть при прорыве тьмы. Запустить производство разных бытовых устройств, до которых в этом мире еще не додумались. Найти возможность добраться до вотчины Рысевых, чтобы боярышня Юлия вернула свое тело. Все это дежурные будни бывшего частного детектива Константина Воронцова, ставшего фигурой в глобальной шахматной партии.

Оказывается, и так бывает… Открыл глаза, а вместо медсестры рядом Яга. Да, самая настоящая. Правда, находишься ты не в избушке на курьих ножках, а в небольшом каменном домике, да и Яга, мягко говоря, совсем не смахивает на сварливую бабку с костяной ногой, но зато в антураже присутствуют домовой с лешим и громадный котяра по имени Буян. И всякие прочие кикиморы, шишиги и волкодлаки с упырями. Даже гномы с эльфами водятся местами, вполне настоящие, но почему-то зовутся хафлингами и алвами, да и

Мир превратился в ад. Мертвецы ходят по улицам, живые рвут друг у друга последнее. Ну и что, теперь ложиться и помирать? Ха! Мы еще поборемся! И построим свое светлое будущее, на костях этого мира! Ведь мы живы!! В тело главного персонажа Комуро Такаси попадает русский парень. Не супермен, не спецназовец, но человек активный и не дурак.

Фландрия, 1919 год, самая страшная война в истории человечества все еще грохочет. Волю кайзеров и королей диктуют танками и аэропланами, а еще ей верны магильеры – фронтовые маги XX века. Германия еще не приняла капитуляцию, и ее последняя надежда – «мертвецкие части», в которых служат вчерашние мертвецы, поднятые из могил штатными армейскими некромантами-тоттмейстерами. Они уже отдали жизнь за страну, но все еще в строю, хоть их сердца давно не бьются – искалеченные и заштопанные, знающие вкус